Уже до начала допроса у военного генерал-губернатора Петербурга Кутузова он понял, за что его арестовали, ибо через открытую дверь в соседней комнате увидел подполковника Краковского, с которым два месяца назад в одной из петербургских «рестораций» у него произошел весьма резкий разговор политического содержания. — А русская зима самая зимняя, — развила мысль Рита и вспомнила, как три года назад мама приехала в гости и отпустила их с Виктором в Польшу покататься на лыжах. И если он нашел в себе силы взяться за перо после клятвы, целования креста и слушания пространного Манифеста о лишении его наследства, то с единственной целью — уберечь от волнений свою возлюбленную, которой, возможно, станут известны «немецкие враки» о происшедшем 3 февраля.